Требуется ли нацвалюте искусственное ослабление

 

Нужен ли крепкий рубль российской экономике? Не мешает ли снижение валютного курса наполнению бюджета?

Обменивая долларовые доходы от экспорта по низкому курсу, мы получаем в итоге «на руки» меньшую рублевую массу. Не столкнемся ли мы из-за этого с существенным разрастанием бюджетного дефицита по сравнению с заданными параметрами? Следует ли ожидать от Банка России и минфина более решительных мер на упреждение, чтобы рубль укреплялся не так сильно?

Практика интервенций, то есть вмешательства Банка России, уже применялась с мая по июль 2015 года, когда ЦБ действительно работал некоторое время на ослабление рубля, регулярно пополняя валютные резервы и покупая доллары. Но тогда регулятор приступил к этим операциям, во-первых, уже после того, как доллар упал ниже 50 рублей. Во-вторых, покупал тогда ЦБ доллары по котировкам более высоким, когда спекулянты, игравшие на укрепление рубля, уже и сами успели испугаться собственной прыти. То есть основную погоду в развороте курса наверх делал все же не ЦБ, а добровольно-осознанно поднимал тогда курс и сам рынок. Менее чем через 3 месяца регулятор свои операции и вовсе прекратил. Ослабление рубля пошло тогда слишком быстро: начинался новый виток падения по нефти в связи с возвращением на мировой рынок Ирана, из-за снятия с него международных санкций. В январе 2016-го, при цене нефти ниже 30 долларов за баррель и курсе доллара под 85 рублей, всех волновало только одно: как остановить падение нацвалюты.

Реклама

Рублю тогда очень вовремя помогли открытые кредитные линии для банков от того же ЦБ. Кредиты выдавались смело и напрямую в долларах, а не в рублях, чтобы банкам стало и незачем и не на что покупать впрок валюту, особенно чтобы было не резон делать это в чисто спекулятивных целях — чтобы банки зарабатывали, потихоньку конвертируя уже наоборот теперь валюту в рубли. Одновременно сыграло роль и тщательно согласованное с ЦБ по срокам расписание обмена валютных доходов госкомпаний. Как результат, сначала рубль ослаблялся медленнее, чем падала нефть, а затем быстрее нефти стал отскакивать от дна. Чуть позже, когда рыночные «медведи»-спекулянты «отпустили» из своих цепких лап измученную нефть, и когда они же начали играть уже в направлении роста, то и рубль начал все более очевидно-предсказуемо укрепляться. Подключились иностранные инвесторы, также увидевшие в рубле явную возможность заработать. Рубль закончил 2016 год с приростом более 17 процентов, показав рекорд укрепления среди вообще всех валют мира.

Укрепление нацвалюты беспокоит экспертов. Многие задаются вопросом: не лучше ли вернуться к долларам по 75 рублей

Теперь беспокойство у экспертов вызывает уже совсем другое: укрепление российской валюты — это благо или зло? И не лучше ли для нашей экономики будет вернуть доллары по 75 рублей?

На мой взгляд, крепкий рубль пока нормален по нескольким причинам. Во-первых, он сдерживает инфляцию и стимулирует население тратить доходы на товары и услуги, а не складывать их в валютную кубышку.

Во-вторых, из-за перспективы роста нефти. Ожидания цены в 60 долларов за баррель и выше выглядят оправданными. 10 февраля отчет Международного энергетического агентства IEA и 13 февраля отчет ОПЕК подтвердили, что Венские договоренности на 90 процентов выполняются, то есть сокращение добычи идет намеченными темпами. Американские буровые скважины растут, но медленными темпами: сейчас их 600, и это в 2 раза больше, чем на «дне», но в 2,5 раза меньше, чем 3 года назад на пиковых мощностях. Добыча в США увеличится за год максимум на 0,5 миллиона баррелей в день: это меньше, чем вырастет мировой спрос по прогнозам IEA и ОПЕК, и сокращение в 1,8 миллиона баррелей такой прирост не «съест».

В-третьих, из-за рыночных спекулянтов, включая международных carry trade игроков и фонды, покупающие рубль, чтобы заработать на разнице процентных ставок. Именно они остаются главным действующим фактором. Получая 8 процентов и более по облигациям России, они могут «застолбить» эту доходность на 5-10 лет, по сравнению с разбросом ставок от 0 до 2,5 процента в общепризнанно-надежных странах с развитой финансовой системой.

В казну из-за этого притекают деньги, пусть и взаймы, но под вполне приемлемые для нас условия. Так зачем же нам от них отказываться? Эти деньги как раз и покрывают частично бюджетный дефицит.

Да, спекулятивные деньги имеют свойство как приходить, так и уходить. Однако в этом нет на самом деле ничего критичного: когда из наших бумаг будут выходить мелкие игроки, продавая не самые большие объемы, то и связанные с этим скачки курса будут небольшими: от 50 копеек до 1,5 рубля. И вскоре тут же будут появляться новые желающие войти в те же бумаги, обменяв для этого валюту по немного выросшей, а значит более выгодной цене. Если же захотят выйти более крупные игроки, то это может произойти теперь при более низком курсе — такие крупные движения наверх по доллару могут начаться, допустим, от 57 или даже от 55 рублей. Но и это нормальная ситуация — большой и долгий рыночный тренд на укрепление валюты или какого-то другого актива сопровождается время от времени и сильными «откатами», то есть длящимися по 2-3 недели движениями в другую сторону. А после этих «откатов» опять возобновляется тренд, так как цены после «отката» становятся выгоднее, а причины, из-за которых существует тренд, не изменяются.

Ожидания стоимости нефти в 60 долларов за баррель пока выглядят оправданными

Конечно же, при курсе в 60 рублей к доллару международные инвестиционные группы интересуются им уже меньше, чем когда можно было «проехаться с горки» от 75 рублей за доллар, претендуя и на курсовую разницу в 10-15 рублей, и на разницу в процентах по доходности. Но фактор спекулянтов останется. Большие золотовалютные резервы России обещают если уже не выгоду на курсовой разнице, то по крайней мере запас прочности.

Источник: Российская газета